Игрок — ты точно высчитал ходы
По судьбам, по плечам, по душам.
Кому — вина, кому — воды,
Был чьим-то другом, чьим-то мужем.

Поток — подарков. И текли слова.
Выигрывал, гордясь победно.
Царил. Использовал права,
Торгуя честью неприметно.

Глоток — от славы. Деньги. Власть. Успех.
Ловушки лести, комплиментов.
Вдруг сник ты под надменный смех,
Под мощь чужих аплодисментов.

Душа, дух, тело враз слегли — хворают…
Но поздно: с Богом в карты не играют!

Легко, изящно, чуть смущённо
Она на подиум взошла,
Зал любовался восхищённо,
И слово слышалось: «Смогла!».

Стояла, нежно улыбаясь, –
Порыв Любви, волна тепла,
Её божественно касаясь,
Все звёзды вторили: «Смогла!».

Аплодисменты, поздравленья,
Цветы, подарки, добрый смех
И долгожданные мгновенья –
Признанье, слава и успех!

Но выше всех наград и званий
То, что себе не солгала,
В чреде падений и исканий
Восстала и – превозмогла!

Прошла к Мечте сквозь строй упрёков,
Обид, угроз – из-за угла,
Сомненья, страхи, боль уроков…
Вдруг осознала: «Я смогла!».

Сама немало изменившись, –
Похорошела, расцвела,
Однажды всё-таки решившись, –
Другим стать краше помогла.

Свет трепетно сиял в ресницах,
Из глаз слезинка в Мир стекла…
На светлых жизненных страницах
Как отклик вспыхнуло: «Смогла!».

И Мир, счастливым быть желая,
От слёз и Света – обомлел,
К её Судьбе припал, пылая,
И сердцем радостно запел!

…Дела рождают увлеченье,
Удачи – множат результат,
Вот потому – вокруг свеченье,
И красота, и аромат.

Лишь кажется, что Мир молчит:
В нём Ода Женщине звучит!

Комментарии

  1. Ирина
    Великолепная Ода! Посвятим новому Лидеру Мэри Кэй на её дебюте!

Как тёплый, лёгкий, светлый ветерок,
Метнулась, свежесть чистую даруя…
И тут же – пылко – Нежность чрез порог,
Вспорхнула, вдохновением балуя.

Тончайшая гармония души –
В огранке статной трепетного тела,
Куда-то, окрылённая, спешит –
Помочь, поднять и вылечить умело.

Как фея, исцеляющая боль,
Внимающая страждущим – в их бедах,
Всё искренне, всё честно, всё – не роль –
В продуманных и опытных советах.

Меняются усталые глаза,
Печальные болезненные лица,
Непрошенная робкая слеза
Торопится в улыбку превратиться…

Сердечность тихим облаком плывёт,
Окутывает аурой целебной,
Здоровье каждой клеточкой поёт,
Жизнь – силой наполняется волшебной!

…Ты – солнечный пшеничный колосок!
Вращаешь ласково потоки Света,
И на полях судьбы твой ветерок
Раскрыл признательный цветок поэта!

Как будто мы с тобой давно – свои,
С иной Планеты – в Вечности нетленной,
Когда мы рядом, в Мире – две Любви! –
И царствует Любовь во всей Вселенной!

Комментарии

  1. Любовь Скитович
    Любовь Вениаминовна, дорогая, cпасибо Вам за посвящение! Очень приятно найти ответ на свои действа. Вы - источник чистоты, неиссякаемый ФЕЙЕРВЕРК праздника жизни. Люблю Вас, ценю. Желаю быть здоровой!

Я терпелива в переливах
Поступков, мыслей, чувств горстей.

В вихрь перерыла в перерывах
Всю периодику вестей.

И сквозь перила в чёрных дырах
Гнала непрошеных гостей.

Фальшь – излечила на нарывах
В ступенях к Свету – всех мастей.

Дух подвинтила на разрывах
Ключом из добрых новостей.

Вновь раскрутила на приливах
Круг жизни в искрах лопастей.

В души божественных разливах
Сверкнула брызгами страстей.

Я родилась кудрявой, как барашек,
И Пушкиным меня прозвал весь двор.
Среди других смазливеньких мордашек
Одна несла словесный, в рифмах, вздор.

Концерты, игры, ставили спектакли.
Нам сценою служил родной подъезд.
Костюмы – из накидок, марли, пакли,
Я всласть «артистам» сочиняла текст.

Соседи и родные собирались,
Устроившись на лестницах крутых,
Как в лучшие театры наряжались
В улыбках деликатно-молодых.

Самозабвенно мы играли роли,
Домашний обнажая гардероб.
Аплодисменты. Пуд подъездной соли,
Посыпанной на общий бутерброд.

Вот школа. Удивлённые подружки.
Я что-то им про Родину пою.
И снисходительное: «Ты наш Пушкин!» –
Вновь ту же кличку детства узнаю.

И первая любовь першит дыханье,
«Онегина» читаю день и ночь.
Как мог он относиться так к Татьяне?!
И я стараюсь ей стихом помочь!

Письмо писала супротив Поэта,
И кудри в плач спадали на глаза,
А Пушкин усмехался мне с портрета,
Пером нетленным ласково грозя.

Наивный опыт! Но душа летела,
По безответным чувствам устремясь.
Куда? Искала что? И что хотела,
Пылая, утончаясь и смеясь?

…Обрыв! Конец. Стихи на юбилеи.
Протест на косность искренности строк.
Живу. Люблю. Работаю. Взрослею.
Вдруг получаю жизненный урок!

И вот разверзлись небеса каналом,
И тонкой-тонкой струйкой потекло.
Вновь чувствую чудесное начало,
Поэзии божественной тепло.

Касается волос весёлый кто-то:
«Трудись-трудись на пушкинской стезе!
Тебе, курчавой, предстоит работа
Познания себя, врагов, друзей».

Ловлю я слог и рифму благодарно,
Слова переплетаю в завитки.
Не Пушкин я. Пусть поздно, пусть бездарно,
Но всё ж пленят заветные мотки.

И вот живу кудрявой, как барашек,
Сам Пушкин пробудил к стихам задор!
Среди других стареющих мордашек
Одна я кучерява до сих пор!

Февраль 2002 г.

Я не хочу кричать потом с небес
Всё то, что здесь промолвить не успела.
Моих стихов из мук крутой замес
В печи души жжёт ароматом тело.

Вот только редко в фартуке стою,
Горячий хлеб руками приминая!
Потом его всем щедро раздаю,
Глаза людей в Любви запоминая.

Но взгляды есть: коптят, чернят дымком,
Сжигают в угли ломти откровенья,
И всё в тартарары летит витком,
Испепеляя жизнь стихотворенья.

Неужто мне в слезах со сцен небес
Придётся сердце рвать, чтоб докричаться?!
В моих стихах, смутив, Христос воскрес —
Помочь — и вразумить, и достучаться.

Про меня не скажете: «Не плакала!» –
Видели унылость слёз моих.
Про меня не скажете: «Не ахала!» –
Я пугалась даже на «апчих!»

И ругалась часто незаслуженно,
Суетилась, время торопя.
И, как лошадь, планами загружена
Мчалась, по мечте своей лупя.

И не назовёте вы скромнягою –
Скромность и стесненье задавив,
Управляла разными «ватагами»,
Лидерством себя обременив.

И не назовёте вы тихонею –
Громко заявила о себе!
И, почуяв мужества агонию,
Духом хлестанула по судьбе.

Про меня не скажете: «Красивая!» –
Обаянье – мой земной удел.
Про меня не скажете: «Спесивая!» –
Знала деловитости предел.

Жаль, не назовёте жизнерадостной –
Раньше зажигались от меня…
Назовите меня просто: «Разная»,
Пожелав мне силы и огня.

Июнь 2001 г.

Не грозит теперь мне одиночество —
Я сама себе: «Ваше Высочество!»,
Я сама себе: «Ваше Величество!»,
Мыслей, чувств несметное количество.

У себя прислугой я служу,
Время за трудами провожу,
А ещё я повар, лекарь, маг,
Писарь, казначей, палач и враг,
Стража, шут, юродивый, певец —
Но и это, в общем, не конец.
Я пророк, глашатай, звездочёт —
И для всех есть плата и почёт.

Только всё ж во власти Вдохновения
Терпеливо жду уединения,
И сбежать готова в одиночество —
Не нужны мне блага и «Высочество»!

В нашей ново-ленинской* «дыре»
Я поэт при собственном дворе.

Читать дальше

Лёгкость — это признак мастерства.
Всё приливом плещется и дышит.
В таинстве, из лона Естества,
Что-то будоражит, мучит, движет.

И спешишь, испытывая сласть,
Усладить дотошную природу.
Может быть, Божественная Власть
Предписала ЭТО мне и роду?!

Я готова целый день писать,
Лишь бы не мешали, не сбивали:
Трудно отрываться и бросать —
Сразу же в смятенье и в провале.

Рвётся вмиг космическая нить,
А концы потом связать непросто.
Этот Дар земным не оценить —
Он нечеловеческого роста.

Запредельный благостный поток,
Есть пороги, волны, брызги, пена,
Скрыт от глаз мистический исток
В ауре загадочного плена.

Гравий и песок беру со дна,
Капельки ловлю, перебирая,
День и ночь ищу-грущу одна,
По крупицам перлы собирая.

Ритмы, рифмы, звуки и слова
Отбираю до седьмого пота…
Видимо, судьба опять права:
То, что сладко делать, — не работа!

Упоенье, Творчество, Любовь —
На душе легко, горит желанье!
Погружаясь в Поиск вновь и вновь,
Принимаю дивное Посланье —

В таинстве, из лона Естества.
Лёгкость — это признак мастерства.